Казахстан не может претендовать на “державную” политику в больших геополитических масштабах, но задача Астаны – малыми средствами достигать максимально возможных результатов, пытаясь при этом удержаться от лобового столкновения с геополитическими гигантами. Такого мнение придерживается кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра евро-атлантической безопасности Института международных исследований МГИМО МИД России, главный редактор журнала “Международная аналитика” Сергей Маркедонов.
Касаясь появления темы Южного Кавказа на казахстанских внешнеполитических радарах, эксперт обратил внимание, что в апреле 2026 года слова “Южный Кавказ” и “Казахстан” стали появляться в СМИ и в соцсетях вместе чаще обычного по причине официального турне главы МИД Казахстана Ермека Кошербаева по кавказским государствам.
Российский политолог напомнил, что Кошербаев провел переговоры с премьер-министрами Грузии и Армении Ираклием Кобахидзе и Николом Пашиняном, его также принял азербайджанский президент Ильхам Алиев.
“Основными темами переговоров стали укрепление двусторонних отношений, но, прежде всего, вопросы транспорта и логистики в условиях глобальных и региональных трансформаций. Тема Казахстана звучала и в контексте перспектив развития Южно-Кавказской железной дороги (ЮКЖД). Правда, здесь вопросов больше, чем ответов”, – считает Маркедонов.
В этом ключе он заметил, что в заголовках многих публикаций, посвященных кавказскому турне казахстанского министра, рефреном звучала мысль о “приходе Астаны” в один из самых сложных регионов Евразии. Эксперт добавил, что как это часто бывает, актуальные события не позволяют взглянуть на проблему глубже, уйти от поверхностного следования “текущей повестке”.
“Сегодня в экспертных кругах весьма интенсивно обсуждается такой тренд, как “интернационализация” Южного Кавказа. Влияние России уже не эксклюзивно, сами страны региона стремятся к диверсификации. При этом, однако, разговоры о внешних игроках, сводятся либо к перспективам пресловутого TRIPP, либо к усилению влияния Турции, либо к растущему вниманию Китая к Азербайджану, Армении и Грузии”, – считает Македонов.
По его словам, незаслуженно уходит на второй план такой важный тренд, как активизация постсоветских государств за рамками “своих регионов”. Между тем, уверен политолог, в последнее время наблюдается не только усиливающийся интерес Казахстана к Кавказу, но и Азербайджана и Грузии – к Центральной Азии в целом, и к отдельным среднеазиатским государствам.
““Казахстан не может претендовать на “державную” политику в больших геополитических масштабах”, – написал в свое время российский политолог и журналист Александр Караваев. Но, он же очень точно отметил, что “задача Астаны – малыми средствами достигать максимально возможных результатов”. Пытаясь при этом удержаться от лобового столкновения с геополитическими гигантами. И здесь стоит отметить, что “заходы” на Кавказ казахстанское руководство предпринимало задолго до “новой нормальности” в этом регионе”, – подчеркнул эксперт.
Маркедонов в продолжение своих слов предложил вспомнить и о Железноводском коммюнике 1991 года по нагорно-карабахскому урегулированию, и саммит ОБСЕ в Астане в 2010 году (при казахстанском председательстве), где этот же вопрос был одним из центральных. Конечно, в этом же ряду и наращивание инвестирования в грузинскую экономику в середине 2000-х гг., когда Казахстан занял мощные позиции в банковской сфере, так и в рекреационном бизнесе Грузии.
“Таким образом, сегодняшнее оживление Астаны на кавказском направлении опирается и на некоторые традиции, и на опыт. Связи с Азербайджаном, пожалуй, самые тесные (общий Каспий, что ни говори). Здесь и энергетика, и каспийская портовая инфраструктура, и участие в экономическом “освоении” Карабаха – вопрос о территориальной целостности всегда объединял Баку и Астану. Грузия – ключевое звено для выхода Казахстана к Черному морю. В вопросах территориальной целостности у двух стран во многом тот же алгоритм, что и между Азербайджаном и Казахстаном. До недавнего времени отношения Астаны с Ереваном были более сдержанными. Что, впрочем, не мешало взаимодействовать по линии ЕАЭС. Как бы то ни было, а в ходе визита Никола Пашиняна в Астану в ноябре прошлого года две страны договорились о развитии стратегического партнерства”, – заметил политолог. Маркедонов обратил внимание, что Казахстан предлагает себя, с одной стороны, как союзник России, важный участник евразийских интеграционных проектов, но в то же время, как надежный партнер США и Евросоюза, присоединившийся к трамповской инициативе “Совет мира”. “Есть и третья сторона- Организация тюркских государств, особенно интересная в контексте выстраивания отношений на азербайджанском треке и развития связей с Турцией, чье участие в кавказских делах год от года растет”, – резюмировал эксперт.